Владимир Казарин: Чаще стороны не понимают друг друга

В ежегодном Послании Федеральному Собранию Президент РФ Владимир Путин в экономическом блоке особо выделил тему развития предпринимательства в стране. О том, как выстраиваются отношения государства и малого и среднего бизнеса сегодня, наш разговор с уполномоченным по защите прав предпринимателей в Курской области Владимиром Казариным.

– Владимир Павлович, предприниматели – это прежде всего граждане с активной жизненной позицией, умеющие отстаивать свою точку зрения, тем более свои экономические интересы. Зачем им потребовался защитник?
– Видите ли, наличие активной жизненной позиции никак не защищает их от нарушения экономических прав. Всегда найдутся лица, организации, учреждения, эти права, гарантированные Конституцией и законами страны, нарушающие тем или иным образом. А желающие находятся. У нас в стране семьдесят лет не существовало такого понятия, как предприниматель. Ясно, что отношение к этой категории людей до сих пор со стороны части общества не самое благожелательное. Есть в нашем уголовном законодательстве 169-я статья. Она – о воспрепятствовании законной предпринимательской или иной деятельности. Так вот я не нашел судебной практики по ее применению. То есть получается, что у нас никто не воспрепятствует, чему трудно поверить. Иначе бы не стали создавать институт уполномоченных по защите прав предпринимателей. В прошлом году я побывал в Совете Европы. Долгое время Совет требовал от России усилить защиту прав человека. И мы, похоже, удивили европарламентариев тем, что, помимо института прав человека, создали еще два аналогичных – по защите детей и прав предпринимателей. Они не ожидали, что последний начнет так эффективно работать, особенно в сфере пресечения коррупционных практик. Даже намерены использовать наш опыт.
– Вы уполномоченный от лица государства. Но интересы государства могут по некоторым вопросам расходиться с желаниями предпринимателей. Нет ли здесь противоречия?
– Когда государство берет на себя функции защиты, то, очевидно, считает это приоритетным. Экономика – фундамент общественного благосостояния, безопасности всей страны, ее суверенитета. Укрепляет его деятельность предпринимателей малых, средних, крупных. Между тем защищать права можно по-разному. Например, адвокат, в силу своих профессиональных обязанностей, должен защищать даже преступника. А представители нашего института защищать явных нарушителей закона не будут.
– Какие рычаги вы используете, улаживая конфликты? Правовые, экономические, этические? И есть ли они у вас, эти рычаги?
– Конфликты главным образом возникают между хозяйствующими субъектами и госструктурами. Главный рычаг для нас заключается в умении наладить переговоры. Есть такая замечательная наука – медиация. Она о способах улаживания конфликтных ситуаций. Вот ею мы чаще всего и пользуемся. Медиация учит конфликты разрешать, а не раздувать. Словом, стараемся помочь сторонам найти общий язык и взаимопонимание за столом переговоров. Другой рычаг воздействия – судебный. Как уполномоченный я обращаюсь в суд для защиты того, чьи законные интересы были нарушены действиями тех или иных государственных структур. Но суд – крайняя мера. Пользуюсь ею очень редко, когда все аргументы исчерпаны. Третьим рычагом воздействия считаю общественные объединения. Ведь объединившись хотя бы по профессиональному признаку, люди могут нанять квалифицированного юриста и разобраться в тонкостях действующего законодательства. С определенного момента лучшим рычагом воздействия на тех, кто нарушает права предпринимателей, стала прокуратура. Защита их законных интересов теперь уже не право прокуратуры, а обязанность. Это тоже посыл от государства, и прокуроры его уловили. А это внушает немалый оптимизм. Только опираясь на предпринимательскую активность населения, мы можем достичь результатов. Не на чиновников же в решении экономических проблем и задач опираться…
– Рассматриваете ли вы жалобы предпринимателей на действия друг друга, выступая в роли, например, третейского судьи?
– Нет. Это не наша функция. В спорах такого рада зачастую разобраться сложно. А считать правой одну из сторон было бы некорректным.
– Если не прав предприниматель, вы все равно принимаете его сторону? Или возможны варианты?
– Исполнять закон нужно всем. Кроме того, уполномоченный не адвокат, который будет защищать обвиняемого при любом раскладе. Если своими действиями предприниматель не исполняет закон, я должен указать ему на это и объяснить последствия. Вообще-то, уполномоченный – буфер между бизнесом и чиновниками. В том числе и переводчик. Что называется, перевожу законные требования государства на язык предпринимателей и, наоборот, их требования стараюсь изложить так, чтобы чиновники поняли. Кстати, одно из требований к уполномоченному, чтобы он был из числа предпринимателей или из среды правозащитников. Ведь чаще всего стороны просто не понимают друг друга.
– Должность уполномоченного в Курской области существует с 2013 года. Что удалось сделать за этот срок?
– За два года в мой адрес поступило 1107 устных и письменных обращений по разным вопросам предпринимательской деятельности. Устные больше касались действующих программ государственной поддержки, открытия и ведения собственного бизнеса, кадастровых, земельных, имущественных отношений, налогообложения, порядка отчетности, антимонопольного законодательства. Письменные – на действия правоохранительных и контрольно-надзорных органов, банковских структур. Если возникала необходимость, письменные обращения по некоторым острым вопросам, требующим нашего вмешательства, переводились в жалобы.
– И каковы результаты?
– На сайте уполномоченного есть раздел «Наши победы». Признаюсь, мне такое определение не нравится. Ну кого мы, собственно, победили? Просто добились, чтобы нарушение было исправлено и законодательство исполнялось. Вот, к примеру, в июне ко мне обратился предприниматель, занимающийся полиграфическим производством. ОАО «Курские электрические сети» отказало в заключении договора на технологическое присоединение электропринимающих устройств. Мною была инициирована прокурорская проверка. Выяснилось, что компания поступила незаконно. В ее адрес прокурор внес представление с требованием нарушение закона устранить. Помимо того, усматривалось и нарушение антимонопольного законодательства, и материалы проверки были переданы в УФАС по Курской области.
Другой пример – по вопросу организации нестационарной торговли. На основании обращения уполномоченного прокуратурой были проверены на законность постановление администрации Курска «О размещении НТО на территории города Курска» и «Об утверждении схемы НТО на территории города Курска». Меня ситуация удивила. Представьте себе: бухгалтер предприятия предлагает директору убрать из баланса часть прибыли, поскольку выглядит она не совсем красиво. То есть отказаться от денег. Конечно, порядок наводить нужно. Федеральный закон приняли, но муниципальные чиновники, наверное, восприняли схемы размещения НТО как форму запрета. Ведь если неправильно что-то, подскажите предпринимателю, что необходимо исправить. Это же налоги в городской бюджет, рабочие места. А что в итоге? Прокуратурой Курска в адрес главы администрации внесено представление об устранении нарушений законодательства в сфере размещения объектов нестационарной торговли в связи с завышенными и обременительными требованиями, предъявляемыми к хозяйствующему субъекту. Представление предполагало и отмену так называемой специализации торговых объектов, однако в отдельных его частях оно исполнено не было, и только настойчивость прокуратуры в судах позволила признать постановление администрации незаконным. Следует все же отметить, что у нас дела с размещением объектов нестационарной торговли не хуже, чем в соседних регионах.
Мы вместе с администраций ищем компромиссные решения. В частности, добиваемся: если убираете торговую точку, то предлагайте альтернативное место.
– Малый и средний бизнес – это, по сути, экономическая основа для благосостояния муниципальных образований. Похоже, вы опередили мой следующий вопрос: находите ли как уполномоченный поддержку и понимание в муниципальных образованиях? Видимо, не очень…
– На региональном уровне поддержка есть, и существенная. А вот в районных муниципальных образованиях – словно нетронутая целина. На мой взгляд, вся беда в том, что муниципалов приучили получать средства из областного бюджета. Потому они, муниципальные чиновники, инертны в развитии малого и среднего бизнеса. Хорошо еще, если не обращают на него внимания. Хуже, когда начинают рубить под корень то, что есть. Так, решением Курчатовской городской думы был установлен коэффициент видов разрешенного использования земельных участков в размере 19,69 процента. Он в 16 раз превышает региональный коэффициент! Региональный – 3 процента. По этому вопросу есть решение Верховного суда РФ, в котором указано, что ставки арендной платы не могут устанавливаться органами муниципальной власти произвольно и не должны превышать федеральные и региональные. Прокурор вносил протест. Курчатовские власти без смущения объясняют: в бюджете нет денег. Откуда же они возьмутся, когда малые предприятия, кормившие курчатовцев ранее, из-за таких арендных ставок мигрируют, разбегаются, закрывают бизнес, переводят в другие места. Зато появляются сетевые магазины, что наводит на некоторые мысли.
– Как вы считаете, государственные программы поддержки малого и среднего предпринимательства достаточны или требуют усиления?
– По моему мнению, достаточные. Прекрасные программы действуют для начинающих. В 90-е годы бы такие! Тут возникает другая проблема: уже не хватает тех, кого государство готово поддержать субсидиями. Мы проводили опрос школьников и выяснили, что только 3 процента выпускников школ намерены стать предпринимателями. Остальные – чиновниками, военными, полицейскими. Замечательно, конечно, профессии нужны всякие. Но кто будет заниматься реальным производством, торговлей, услугами – реальным сектором экономики, от эффективной работы которого зависит благосостояние и чиновников, и военных, и полицейских? И еще мне кажется неправильным, что никто не наблюдает, как развивается бизнес тех, кто получил субсидии, в перспективе. Первый год еще ведут наблюдение, а дальше они выпадают из зоны внимания.
– Каким вам представляется наиболее оптимальное налогообложение малого и среднего предпринимательства? Можно ли искоренить «серые» схемы выплаты заработной платы в малом и среднем предпринимательстве?
– Мало кому нравится платить налоги. Особенно предпринимателям. Тем не менее платим, поскольку это требования закона. Но предприниматель, каким бы законопослушным ни был, всегда ищет возможность сэкономить. И находит «дыры» в законодательстве. Например, он платит своим работникам «минималку». Во всем мире каждый платит налоги самостоятельно, индивидуально. У нас же работодатель собирает деньги для налогов. А надо, чтобы он только передавал сведения о заработках в налоговую. Тогда ему не потребуются «серые» схемы, конверты и прочие способы ухода в тень.
Ко мне обратилась группа предпринимателей, владельцев аптек. Когда-то увеличивались страховые платежи. Прямо скажем, для малого бизнеса непосильные. Потом все же ввели 18 процентов и льготы. Тут чиновник задумался: в аптеках не только фармацевт работает, имеется бухгалтер, сторож, уборщица. А не взыскать ли с предпринимателя за них по полной программе? Суд признал, что льгота дается для предприятия. Потом появляется новое чиновничье толкование. Льгота дается только тем, кто имеет сертификат на фармацевтическую деятельность. И пошло по новому кругу. А что дала такая новация? Предприниматели начали переходить на неформальные отношения с персоналом.
– Сегодня в социальных сетях широко обсуждается конфликт между Автодором и водителями-дальнобойщиками по поводу системы «Платон». Одни считают, что государство намерено обирать водителей. Другие уверяют, что за ними стоят интересы «теневиков». Есть ли приемлемое решение у этого конфликта?
– Требования государственных органов и устанавливаемые ими правила пользования федеральными дорогами, как они считают, законны. И значит, обязательны. Но форма внедрения новых правил очень сильно напоминает давление вроде «не хочешь – заставим». Такие решения наскоком в условиях кризиса нельзя принимать. Нужно доказывать людям, что это крайне необходимое государственное решение. Ведь когда начали разбираться с системой «Платон», выяснилось, что подобного рода платежи водители-дальнобойщики осуществляли всегда. Кто брал с них деньги, куда они уходили и в чей карман, теперь не дознаешься. А вот навести порядок, создать ясный и прозрачный механизм сбора и учета денег было необходимо. Заметьте, к уполномоченному не пришли крупные транспортные компании, которым этот порядок ясен. Они объединены в группы, имеют свои общественные объединения. Малые предприниматели, владеющие одной, от силы тремя машинами, разрознены. Кругом циркулируют слухи. Масса эмоций по поводу и без повода. А когда сели за стол переговоров, обнаружилось, что никто не возражает против оплаты за пользование большегрузами федеральных дорог. Водители сами о том говорят. Но им не удосужились представить экономическое обоснование расценок. Штрафы выглядели поначалу запредельными. Один штраф заплатил и, считай, дальнобойщик разорен. Сама система работает кое-как, возникают очереди на пунктах оплаты. Никто из транспортных чиновников не учел, что тяжелые автомобили, избегая оплаты, рванули по региональным бесплатным дорогам и скоро их просто выбьют. Словом, пришли к общему выводу: штрафы снизили до приемлемого уровня, пока система поработает в тестовом режиме, отладится.
– Каков ваш прогноз развития малого и среднего предпринимательства в нашем регионе?
– Вообще-то, я стараюсь не делать прогнозов. Зато как оптимист могу заверить, все будет хорошо.

Источник: Газета «Курская правда» №148 от 10.12.2015