Курская региональная общественная организация
«Союз предпринимателей»
 г. Курск, ул.Димитрова, д.59, цокольный этаж
 +7-951-333-00-23
Курская региональная общественная организация
«Союз предпринимателей»

Предложения, как улучшить ситуацию с уголовными делами против бизнесменов

В рамках IX Петербургского международного юридического форума прошел бизнес-завтрак Forbes на тему «Декриминализация экономических споров: сколько еще бизнес будет ходить под статьей?»

Бизнес-омбудсмены и адвокаты ведущих компаний обсудили самые актуальные предложения о том, как улучшить ситуацию вокруг уголовных дел бизнесменов. К участию в завтраке также были приглашены представители силовых ведомств и прокуратуры, но они не стали принимать участие в дискуссии.

Залог вместо ареста

«Кто виноват в наездах на бизнес: сам бизнес или государство», — обозначил начало дискуссии редакционный директор Forbes Николай Усков. Он отметил, что руководство страны уже давно заявляет, что бизнес «не должен ходить под статьей» (выступление Владимира Путина с ежегодным посланием Федеральному собранию в феврале 2019 года). Но пока все эти указы и распоряжения игнорируются.

«Можно создать самый успешный бизнес, самый белый и пушистый и потом все равно оказаться в следственном изоляторе», — взял слово общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей, находящихся под следствием, Александр Хуруджи. Еще недавно он сам был под следствием по обвинению в мошенничестве с имуществом ПАО «МРСК Юга», но был оправдан.

По его мнению, важным обстоятельством, которое улучшило бы ситуацию, стало бы применение залога. Например, за прошлый год, согласно данным Судебного департамента при Верховном суде, под залог были отпущены всего 12 человек. Под стражей же оказались 114 000 обвиняемых.

«Нет практически ни одного случая, когда люди вносили залог и потом сбегали», — утверждал Хуруджи.

«В чем правда жизни? В том, что существуют силовые ведомства, Следственный комитет, прокуратура, которые хотят кушать. И поэтому в уголовных делах есть большая доля политики и коррупции, — считает и известный адвокат Генри Резник. — По моему мнению, проблема заключается в правоприменении».

Меньше арестов и больше альтернативных мер, по мнению адвоката, может обеспечить введение новых кассационных судов по округам. Эта реформа сейчас в процессе запуска.

Квалификация ОПГ

«Есть вечные темы в литературе: любовь и дружба; так и вечная песня в юриспруденции про бизнес и государство», — взял слово научный руководитель Института прав применения при Европейском университете в Санкт-Петербурге Вадим Волков. На бизнес-завтраке он представил доклад «Уголовное преследование бизнеса: 10 лет без изменений?».

Эксперты изучили количество уголовных дел, возбужденных по статьям «мошенничество» и «присвоение или растрата» (статьи 159 и 160 Уголовного кодекса), количество приговоров и число осужденных. И выяснили, что с 2002 по 2016 год почти в два раза сократилось число именно возбужденных дел по статье «мошенничество» (с чуть меньше 60 000 в 2002 году до 30 000 в 2016 году), но при этом число реально осужденных осталось почти на прежнем уровне — чуть меньше 10 000 человек.

«Одно из объяснений может быть в том, что правоохранители стали меньше «привлекать к ответственности обвиняемых в серии преступлений по делам со множеством эпизодов», — выступал Волков. — Если посмотреть на графики, то до 2009 года (начала реформ президента Дмитрия Медведева) количество таких дел только росло». Сейчас же оно вернулось к уровню 2002–2003 годов.

«Да, действительно, «активность» правоохранительных органов падает, но пока не так быстро, как хотелось бы бизнесменам», — отметил Волков.

Но, по его мнению, те меры, которые до сих пор применялись для защиты бизнеса, оказались не очень эффективны. До сих пор нет реальной ответственности правоохранителей. Не дало результатов и введение в Уголовный кодекс специального состава «мошенничество в сфере экономической деятельности» (статья 159.4 Уголовного кодекса). Эта норма предполагала более мягкое наказание для бизнесменов по сравнению с остальными составами мошенничества. Впоследствии эта статья была отменена Конституционным судом.

«Реформа в целом сработала, но не для предпринимателей, а для всех экономически активных людей, — подчеркнул Волков. — Хотя в целом доля приговоров и жесткость наказаний начали снижаться».

Его коллега Кирилл Титаев, директор Института проблем правоприменения, предложил конкретные инструменты, которые могли бы, по мнению экспертов, изменить ситуацию. Первое — изменить порочную практику по вменению бизнесменам и предпринимателям статьи 210 Уголовного кодекса («создание преступного сообщества»). Этот состав раньше вменялся ворам в законе и преступным группировкам, обвиняющимся в серии убийств, напоминал Титаев. Теперь же по нему привлекаются к ответственности люди с высшим образованием и капиталом.

«Сейчас же этот состав регулярно вменяют бизнесменам: это не фирму он создал, а ОПГ, и не коммерческую деятельность вел, дома, например, строил, а прикрытие обеспечивал», — выступал Титаев. И главная проблем — регулярный перевод гражданских и арбитражных споров в сферу уголовного преследования.

Усиление арбитражного процесса

Титаев предложил участникам дискуссии обратить внимание на опыт Казахстана. «Так была практика, когда уголовные дела в отношении бизнесменов не возбуждались до тех пор, пока не было решений по гражданским спорам, — говорил Титаев. — Такой механизм мог бы стать эффективным и для России, когда все гражданско-правовые вопросы сначала бы разбирались в арбитражных судах, а уже потом принималось бы решение возбуждать уголовное дело или нет».

О том, что необходимо повышать качество арбитражных процессов, говорила и адвокат адвокатского бюро «Афанасьев, Пугинский и партнеры» Виктория Бурковская.

Она отмечала, что российские арбитражи рассматривают дела по формальным признакам, не углубляясь именно в получение доказательств. И как раз для того, чтобы, например, добиться раскрытия доказательств, стороны могут задействовать уголовные инструменты. «А потом они могут вот эти доказательства предъявлять в лондонские суды. Нам нужно развивать институты получения доказательств», — говорила адвокат. Она отмечала, что в Великобритании, например, это право на получение стороной всех доказательств обеспечивается даже ответственностью адвокатов. «Юристы должны обеспечить честность ведения процесса даже относительно своих же клиентов, иначе они сами могут стать фигурантами уголовного дела», — говорила Бурковская.

Спецпрокуроры и Верховный суд

Еще одним эффективным механизмом, по мнению Волкова и Титаева, стало бы введение института спецпрокуроров, которые бы надзирали над отдельными категориями дел. Но при этом, как объяснял Титаев, нельзя назначать спецпрокурора по делам предпринимателей. Они должны осуществлять надзор за всеми ненасильственными и ненаркотическими преступлениями. Такая практика уже давно есть в Японии, США и Сингапуре, подвел итог Титаев.

Одним из важных факторов, влияющих на обстоятельства уголовного преследования бизнесменов, могла бы стать активная позиция Верховного суда.

«Нижестоящие суды не боятся постановлений пленума Верховного суда, но они смотрят на отмены конкретных решений», — говорил Титаев. Именно через отмену решений следует формировать единообразие практики, считает эксперт.

 

Источник: https://www.forbes.ru/forbes-agenda/peterburgskiy-mezhdunarodnyy-yuridicheskiy-forum-2019/376107-pyat-glavnyh-predlozheniy?fbclid=IwAR3hqPsYyGGqS-fwT84eYxUTgCh5Fw3g11pawP6Ys5Sm516jVIkXunBXQ8U