Бизнес-омбудсмены потребовали усилить защиту предпринимателей от необоснованного уголовного преследования

Главной темой прошедшего в Ярославле всероссийского совещания региональных бизнес-омбудсменов стала защита прав предпринимателей в ходе уголовного преследования. По единодушному мнению участвовавших в дискуссии представителей более 50 российских регионов, эта проблема «не просто назрела — она давно перезрела».
Подножка от конкурента
Чтобы не быть голословным, ярославский бизнес-омбудсмен Альфир Бакиров привел свежий пример из своей практики.
— В июне в аппарат уполномоченного обратился предприниматель, сообщивший, что на основании заявления конкурента на его предприятие прибыла оперативная группа для осмотра места происшествия, — рассказал он. — Мы выехали на место и обнаружили пять человек, занимавшихся выемкой документов. На просьбу предоставить распоряжение руководства, санкцию прокурора или решение суда о проведении такого рода действий мне ответили, что никаких предписаний нет, а работа ведется по заявлению предпринимателей. Но и этот документ нам тоже не показали, сославшись на закон об оперативной деятельности. Правда, после нашего появления майор бросился к телефону — консультироваться с руководством, после чего осмотр места происшествия быстро свернули. Тем не менее работа предприятия была блокирована на целый день.По мнению Альфира Бакирова, за последние десять лет предприниматели вошли в своеобразную группу риска, потому что уголовное преследование стало самой распространенной формой влияния на них, например, с целью устранения конкурентов и рейдерского захвата предприятий. Конкурентам достаточно написать заявление в полицию, чтобы к кому нужно «пришли». Коллеги с этой позицией солидарны.
— Примерно 20 процентов жалоб во всех субъектах РФ касаются незаконного уголовного преследования, — отмечает бизнес-омбудсмен Свердловской области Елена Артюх. — Это самые разрушительные для бизнеса ситуации, когда — пусть даже дело не закончится обвинительным приговором — изымаются документы, арестовываются счета и имущество, страдает деловая репутация.
Главное — экспертиза
— У нас действительно нет границы между хозяйственным спором и уголовным преследованием за какие-то нарушения, которые вытекают просто из договорных отношений, — убежден уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов. — Уголовное право используется и для воздействия на бизнес со стороны государства, и как эффективный инструмент решения корпоративных споров. Мы работаем над этой проблемой не первый год. Даже когда институт уполномоченного еще не действовал, мы уже формировали первые пакеты предложений по гуманизации уголовного законодательства в экономической сфере. В какой-то степени эти шаги дали эффект, в какой-то — нет. Но ситуация начала, мне кажется, улучшаться, в том числе в результате создания института уполномоченных.
Однако федеральный бизнес-омбудсмен предостерег коллег от поверхностного и необъективного взгляда на проблему.
— Честно признаюсь, большим разочарованием для меня в начале моей деятельности в качестве уполномоченного было то, что в абсолютном большинстве случаев бизнес что-то сделал не так, — пояснил Борис Титов. — От того, прав ли предприниматель и насколько уполномоченный в этом уверен, зависит очень многое. Если омбудсмен обращается в правоохранительные органы и тем есть что обоснованно сказать ему в ответ, он рискует потерять значительную часть своего авторитета, и в дальнейшем работать ему будет намного сложнее. Поэтому экспертиза для нас — важнейший момент. Призываю всех проводить каждое дело через экспертизу и максимально нацеливать экспертов на объективную, вдумчивую работу.
Уголовное право используется и для воздействия на бизнес со стороны государства, и как эффективный инструмент решения корпоративных споров По мнению Бориса Титова, главный инструмент бизнес-омбудсменов сегодня — возможность обращаться во властные и правоохранительные органы.
— Без института уполномоченных такой возможности практически не было. Сегодня у нас инструмент в руках, и мы можем не просто писать письма, на которые пока, к сожалению, часто получаем очень формальные ответы, но и обращаться лично. Это возможность сконцентрировать внимание на конкретном случае. И следователь, который ведет дело, понимая, что к нему обращено пристальное внимание, будет вести себя максимально корректно. Были случаи, когда уже на этой стадии принималось решение, что называется, «не связываться». С ростом же авторитета института уполномоченных, думаю, такого рода ситуаций будет только больше.
Правда, как выяснилось на совещании, в некоторых регионах перечень структур, обязанных отвечать на обращения бизнес-омбудсменов, серьезно сокращен, что не может не осложнять работу защитников прав предпринимателей.
— Анализ некоторых региональных законов об уполномоченных показал, что в них права омбудсменов при рассмотрении жалоб урезаны по сравнению с предусмотренными федеральным законом, — говорит замруководителя экспертно-правовой службы бизнес-уполномоченного при президенте РФ Наталья Рябова. — Не знаю, на какой стадии это произошло, но есть субъекты Федерации, где, например, из списка структур, контактирующих с бизнес-омбудсменами, выпали территориальные отделы федеральных органов власти: прокуратура, МВД, налоговая. То есть фактически все, с которыми он взаимодействует в рамках уголовного преследования. Эти ошибки, конечно, необходимо исправлять.
Единичный характер
Впрочем, у силовиков взгляд на проблему оказался несколько иным. Согласно статистике, которую привел прокурор Ярославской области Юрий Верховцев, в прошлом году органами прокуратуры в регионе в целом выявлено 83 тысячи нарушений, из них со стороны предпринимателей — всего 40.
— Надо прямо сказать: такие нарушения носят единичный характер, — заявил ярославский прокурор. — При этом у нас никто не оправдан — все осуждены. И Верховный суд не отменил ни одного приговора. То есть мы говорим о массиве, который на самом деле существенного значения не имеет. Я бы больше обсуждал, например, вопросы защиты прав несовершеннолетних на следствии, защиты прав женщин.
Заметив, что прокуратура — главный союзник бизнес-омбудсменов и что она много раз «была решающим элементом в борьбе, которую вели уполномоченные, и в успехе, которого они добивались», Борис Титов, однако, привел другие цифры. По его данным, сегодня в стране возбуждено и не закрыто около 700 тысяч уголовных дел по экономическим статьям.
— В прошлом году их было меньше. Тем не менее дела появляются, и из них очень небольшой процент передается в суд, — сообщил федеральный уполномоченный. — В прошлом году в суды ушло 32 тысячи дел, пять тысяч закрыто. Где все остальные? И так — из года в год. По мнению Бориса Титова, необходимо введение новых законодательных норм, которые бы ограничивали сроки проведения следствия. Потому что основная масса дел приостанавливается и в таком состоянии просто «висит». А предприниматель в это время не может развивать свой бизнес, поскольку ему никто не даст даже кредита.
— Я не согласна с тем, что если у нас не тысяча уголовных дел, а всего сорок, то мы этим заниматься не должны, — резюмировала Елена Артюх. — Что значит 40 дел? Это 40 субъектов предпринимательской деятельности. У каждого может быть 50, 100, 200 сотрудников. А сколько членов семей? А сколько налогов теряет при этом государство? Поэтому, на мой взгляд, до тех пор, пока прокуратура, в частности, не будет относиться к конкретному субъекту предпринимательской деятельности как к ценному и важному, пока мы будем гнаться за какой-то массовостью, эффект от нашей работы будет низким. Каждый сохраненный бизнес, каждое рабочее место и каждый полученный рубль налогов — вот в чем наша персональная задача.
Источник: «Российская газета» — Экономика Центрального округа №6428 (156).
Текст: Элина Труханова (Ярославль).

Поделиться